Домой Музыка «Отелло» Верди. Первый гость Большого театра в 243-м сезоне

«Отелло» Верди. Первый гость Большого театра в 243-м сезоне

42

Спектакли фестиваля проходят в средневековом замке на берегу озера среди пейзажей необыкновенной красоты. В 1907 году этот замок посетила финская оперная певица Айно Акте, влюбилась в него и решила организовать здесь фестиваль финской музыки. Ей это блестяще удалось. Летом 1912 г. первый фестиваль открылся в замке премьерой оперы финского композитора Эркки Мелартина «Айно». В течение следующих пяти лет на озере было сыграно еще пять финских опер. В 1930 г. состоялась мировая премьера оперы–зингшпиль Ильмари Ханникайнена «Деревенские танцы». Но… последующие мировые события: первая мировая война, октябрьская революция 1917 года в России, гражданская война в Финляндии — прервали жизнь оперного фестиваля в Савонлинна почти на сорок лет, но память о нем была жива.

В 1962 году об истории замка на озере и фестиваля финской музыки услышал один из организаторов курсов оперного искусства «Музыкальные дни Савонлинна» Питер Кляйн и решил провести там отчетный концерт курсов, который прошел более чем успешно. Идея возродить в Савонлинна оперный фестиваль вызревала несколько лет. Наконец в 1967 г. началась новая история фестиваля — постановкой оперы Бетховена «Фиделио», на премьере которой присутствовал президент страны Урхо Кекконен. Сегодня деятельность фестиваля широка и многообразна, ее связывают взаимоотношения с ведущими оперными домами мира, как и репертуар фестиваля, в который входят новые финские оперы и лучшие образцы мировой классики.

Большой театр и финский фестиваль связывают крепкие творческие узы. Большой театр не раз показывал свои спектакли в замке Святого Олафа, в последний раз в 2017 году — оперу Чайковского «Иоланта». Бывал в Москве и оперный фестиваль в Саванлинна. В 2006 году на сцене Большого театра была представлена опера Аулиса Саллинена «Всадник». И вот снова финский фестиваль в российской столице. На пресс-конференции в Большом театре московские гости, худрук оперного фестиваля Йорма Сильвасти и его генеральный директор Ян Страндхольм сказали о большом значении для них этого визита: «Мы очень рады возможности посетить Большой театр. Эти гастроли — важное признание Савонлиннского оперного фестиваля и достойное продолжение нашего долгосрочного содружества». Гости привезли «Отелло» Верди в совместной постановке с оперным фестивалем «Хорегии Оранжа» (Франция). Кстати, спектакль шел в сопровождении замечательного оркестра Большого театра. За пультом стоял итальянский маэстро Антонелло Аллеманди.

Это предпоследняя опера Верди, когда деятели искусств того времени считали, что слава итальянского композитора осталась в прошлом, а острослов Бернард Шоу опубликовал эссе о Верди, похожее более на приговор, чем на некролог. Приговор Шоу гласил: время Верди ушло, а попытки композитора угнаться за современностью потерпели поражение. Не признавали его и композиторы-веристы. Тогда в мире оперы царил дух ее реформатора Рихарда Вагнера. Но время, точный и безжалостный судья, все поставило на свое место. Сегодня, спустя век с небольшим со дня кончины Верди, востребованы его великие творения, так же, как и оперы Беллини, Доницетти, Пуччини, Массне, Леонкавалло и того же Вагнера. Правда не все, но главные их шедевры, к которым относится и «Отелло». Москвичам очень повезло – ведь эта опера не ставилась в Большом театре несколько десятилетий.

Француженка Надин Дюффо поставила традиционный спектакль, наполнив его жизнью и страстями, нигде не нарушая грань дозволенного, соблюдая меру вкуса и выразительности. Великолепно справилась с массовыми сценами, начиная с яростной бури, которая открывает оперу. Она так выстраивает мизансцены, что всегда солисты в хоровых сценах видны и слышны, и жизнь их персонажей не прекращается. Сценографию Эммануэля Фавра можно считать единой для спектакля, только перед последней сценой в спальне слуги просцениума в минутном темном антракте устраивают постель, что тоже не нарушает действа, стремительно приближающегося к своей кровавой развязке. Выразителен и пластичен хор (хормейстер Матти Хюокки) при участии Детского хора Большого театра, удачно вписавшегося в сценическую панораму спектакля. Замечательная работа художника по свету Марка Деламезьера, особенно в сцене бури и его покоряющее красотой мирное звездное небо в сцене Отелло и Дездемоны. Пожалуй, упрек можно высказать только в адрес видеодизайнера Артура Колиньона. Он иногда дает видео портреты главных героев и подает их слишком назойливо, мешая восприятию музыки и действия.

Дирижер Антонелло Аллеманди, тонкий музыкант, выстроил точный баланс оркестра, хора и солистов, поэтому так впечатляют массовые сцены и вокальные ансамбли, арии-монологи главных персонажей.

Чувствовалось, что режиссер-постановщик Надин Дюффо много работала с исполнителями главных партий Карлом Таннером (Отелло), Элиа Фаббианом (Яго) и Мариной Коста-Джексон (Дездемона). Они обладатели роскошных голосов, под руководством режиссера и, естественно, дирижера создали глобальные характеры -символы зла и коварства, дикой ревности, недоверия и болезненной подозрительности, чистоты, любви, верности, добра и доверчивости. Главным разрушителем гармонии, сеятелем зла и в опере, и в спектакле был Яго в исполнении прекрасного итальянского баритона Элиа Фаббиана.

В кипрский порт заходит потрепанный бурей корабль. На его борту новый губернатор острова Отелло. Он возвращается с победой над турками. Народ приветствует победителя. За ними наблюдает Яго. Он ненавидит своего командира Отелло за то, что тот назначил капитаном не его, а молодого Кассио, и мечтает жестоко отомстить Отелло. Жители острова выносят факелы и винные бочки, а Яго начинает плести ядовитые сети, в которые сразу попадают знатный венецианец Родриго, влюбленный в жену мавра Отелло Дездемону, и Кассио. Центром образа у певца становится ария Яго, его знаменитое «Credо», в котором он излагает свою жизненную позицию: жестокий бог создал его по своему подобию и подчинил его судьбу злым помыслам. Благодаря яркой актерской харизме Фаббиана в паучьи сети его Яго попадают Отелло, Дездемона и зрители, которые уже неотрывно следят за интригой, придуманной Яго – об измене Дездемоны с Кассио. Он точно паук лживыми рассказами, подставными беседами с Кассио, украденным и подброшенным Кассио платком Дездемоны, который ей подарил Отелло, высасывает жизнь своей жертвы и доводит Отелло до обморока. Каким торжеством светятся не только глаза, но вся фигура артиста, когда он ставит свою ногу на поверженного Отелло и произносит отвратительно торжественно: «Вот ваш Лев!»

Отелло в исполнении американского тенора Карла Таннера сначала предстает мощной фигурой, победителем турков и ночной стихии, и вполне соответствует определению местных киприотов, считающих его Львом. Выделяется он из толпы и своим красным одеянием (художник по костюмам Катя Дюфло). Это единственное яркое пятно в спектакле, как предвестник кровавых событий в опере. А одно из них тут же и свершается под «чутким руководством» Яго – пьяный Кассио, которому нельзя употреблять спиртное, затевает ссору с Родриго и ранит пытавшегося их разнять бывшего губернатора острова Монтано. Рассерженный Отелло тут же снимает Кассио с должности капитана. Все быстро расходятся. Отелло и Дездемона остаются одни. Дуэт героев – единственное светлое пятно их взаимоотношений, полное любви и согласия под мирным звездным небом. Далее под действием Яго-паука герой Таннера превращается только в обманутого супруга, мечтающего об одном – мщении. Он настолько охвачен этим чувством, что не замечает никого вокруг себя, даже венецианского посла, и всенародно оскорбляет и унижает Дездемону. В спальне Отелло появляется уже в черном костюме как предвестник смерти. Он трогателен в сцене прощания с спящей супругой, разбуженной его поцелуем, но тверд в своем намерении отомстить изменщице, задушив ее в собственной постели, где она ему изменяла с Кассио, как учил его Яго. К пику своей роли – арии перед самоубийством Карл Таннер подходит во всеоружии своего вокального и актерского мастерства. Его переполняет масса эмоций и главная из них любовь к прекрасной Дездемоне, невинной жертве его болезненной ревности. С этими жить нельзя!

На роль Дездемоны постановщики спектакля пригласили американку Марину Коста-Джексон. У нее красивое большое сопрано, которое идеально сливалось с тенором Карла Таннера в дуэте Отелло и Дездемоны в финале первого акта оперы. Певица была пластична и выразительна во всех массовых сценах, но ей в них не хватало действенности и лиричности. Главным ее шедевром в этом спектакле оказалась сцена в спальне. Разные оттенки нашла Коста-Джексон для своей героини: любви и нежности к Отелло, полное непонимание своей вины в измене мужу, когда никакой измены не было. Главным же доминировали мрачные предчувствия. Недаром Дездемона все время напевает Песню об иве, которую она слышала в доме своей матери из уст служанки Барбары, утопившейся после того, как ее бросил любимый. До слез трогают в этой песне чистота, искренность и беззащитность прекрасной Дездемоны.

Много говорят и пишут о высоком музыкальном качестве спектаклей фестиваля в Савонллина, и это совершенно справедливо. Москвичи, побывавшие на спектакле «Отелло» Верди, могли сами в этом убедиться.

Елизавета ДЮКИНА
Сойла Пууртинен/ Оперный фестиваль в Савонлинна

Комментарии

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: