Домой Семья Куда идут нормальные герои? История саундтрека к кинофильму «Айболит-66»

Куда идут нормальные герои? История саундтрека к кинофильму «Айболит-66»

43

Нелепый и смешной, он стал главной пружиной сюжета и чуть ли не главным его героем. Именно Бармалею принадлежала самая популярная песня фильма и самые уморительные фразы.

— Пустите доброго человека… А не то он выломает дверь.

— Да закройте же меня кто-нибудь своим телом!

— Ну, докторишка, сейчас мы тебя будем убивать, грабить, обижать и унижать!

— Как ты посмел обмануть ребёнка?! — Я не могу ждать, пока она вырастет!

Некоторые из бармалейских «перлов» впоследствии будут блестяще вписаны Дмитрием Пучковым в т.н. «смешной» перевод к-ф «Властелин Колец» («Дети — цветы жизни… Ворьё растёт!», «Что же твоё добро всё побеждает-побеждает, да никак не победит?»).

В итоге выходило, что финальная фраза Бармалея — «Всё-всё, конец фильма! Без меня дальше неинтересно!» — была не так уж далека от истины. А причина заключалась в том, что режиссёр «Айболита-66» — Ролан Быков (который, плюс ко всему, сам сыграл разбойника) — попытался усидеть сразу на двух стульях. А именно — не просто снять увлекательное детское кино, но и реализовать свои творческие амбиции. Фильм был просто под завязку набит новаторскими приёмами, не все из которых дети способны оценить по достоинству.

Мало того что фильм начинается, как театральное представление, так ещё эта «театральность» не ретушируется, а, напротив, откровенно выпячивается.

Мы видим съёмочный павильон и камеры, наблюдаем за постройкой декораций, слышим репетицию оркестра. Большая часть действа совершается с помощью пантомимы, музыки и танцев. Даже природные явления поданы как театральная условность: танцовщицы изображают морские волны, а в роли Ветра выступает певец.

И когда уже кажется, что этому бутафорскому мюзиклу не будет конца, Айболит неожиданно произносит фразу:

Обезьянки больны по-настоящему, поэтому и море, и корабль должны быть настоящими!

В этот момент квадратный телеэкран сменяется широкоформатным, а декорации — настоящим морем (ну, не совсем настоящим, Каспийское море — всё-таки, научно говоря, озеро). Начинается то кино, которое дети и ждали.

Нельзя сказать, что все эксперименты Быкова вызывали у меня в детстве отторжение. Игра с экранным форматом выглядела порой очень интересной — особенно там, где фильм неожиданно «вырывался» за рамки кадра (будь то выплёскивающаяся вода или свешенные ноги героев). Забавно выглядели и нравоучения Айболита, обращённые напрямую к зрителю, как это часто бывает в театре.

Граждане! Когда кругом бандиты и у вас нет огнестрельного оружия, постарайтесь хотя бы умереть достойно, а не как он.

Трансформации испытал и образ Бармалея. Режиссёр прямо заявлял, что ставил своей целью развеять уважение к силе зла.

Ролан Быков:
«Бармалей из всесильного разбойника превратился в маленького обывателя, злого, завистливого и ничтожного. Победа доброго Айболита решалась как победа личности над ничтожеством».

Цитата из к-ф:
— Если каждый при встрече с обманщиком будет кидаться в огонь, что же будет?
Не сметь разочаровываться в жизни и прыгать в огонь!

Идея, конечно, благородная, но не бесспорная. К сожалению, далеко не всегда злодей глуп и жалок, а добрый персонаж стоек и отважен.

Что касается сценария «Айболита-66», то его истоки опять-таки лежат в театре. Основой послужила пьеса «О чём рассказали волшебники?», где драматург Вадим Коростылёв по-новому раскрыл персонажей знаменитых сказок Корнея Чуковского о добром докторе. Выбор был не случаен, ведь именно постановка этой пьесы в 1957 году стала режиссёрским дебютом Ролана Быкова.

Спустя почти 10 лет Коростылёв (вместе с Быковым) переделал пьесу в киносценарий, а также сочинил все тексты песен. Очень непростая задача стояла и перед композитором. Ведь музыка в фильме играла не просто вспомогательную роль, первые полчаса она практически двигала весь сюжет. Композитором «Айболита-66» стал Борис Чайковский, который к тому времени уже имел богатый опыт не только в сфере взрослого кино (к-ф «Серёжа», «Женитьба Бальзаминова»), но и в жанре детских радиопостановок («Кот-в-сапогах», «Калоши счастья»).

Ролан Быков:
«Музыка Бориса Чайковского связала между собой самые разнообразные жанры в единый сплав музыкальной комедии, а точнее, в жанр, близкий к жанру „мюзикл“… Но это не чистый „мюзикл“, каким мы привыкли его видеть. Наш „Айболит-66“ — это кинопредставление об Айболите и Бармалее с танцами и песнями, выстрелами и музыкой, для детей и для взрослых».

Борис Чайковский:
«Даже когда я пишу музыку для кино (а у меня около тридцати киноработ), для меня важен не сюжет, не зрительный ряд, а психологическое состояние героя».

Как это обычно бывает, сложные и изысканные композиции Чайковского из вступительной «театральной» части фильма зрителю почти не запомнились. Зато большим музыкальным хитом стала песня разбойников, подарившая ещё одну крылатую фразу: «Нормальные герои всегда идут в обход». Она иллюстрировала «хитрый план» Бармалея, который вместо того, чтобы сразу схватить Айболита, делает с подельниками огромный «крюк» через болота.

Болота, надо сказать, были самые что ни на есть натуральные, хотя и не африканские. Съёмочная группа отыскала их в Азербайджане — вблизи города Астара. Стоит ли говорить о героизме актёров, которым не только приходилось с головой погружаться в заросшую мутную воду, но и служить пищей для многочисленных пиявок.

Поначалу Чайковский планировал, что песни Бармалея будет исполнять своим басовитым голосом известный певец Михаил Рыба. Но этому воспротивился Быков.

Сын певца Михаила Рыбы:
«Папа взял меня за руку и повёл в „Россию“ смотреть „Айболит-66“. Фильм мне понравился, но я обратил внимание, что из кинотеатра папа вышел очень подавленным.
Оказывается, из всего материала, что он записал, в фильме осталось только несколько тактов из песни Ветра. Папа звонит Борису: „В чем дело?“ — „Ты понимаешь, когда режиссер услышал песни, они ему так понравились, что он сам захотел их спеть. Я ничего не мог поделать“».

Что касается главной песни Айболита, то она была написана для фильма буквально в последний момент.

Мария, дочь Вадима Коростылёва:
«…когда отсмотрели весь материал, Олег Ефремов (исполнитель роли доктора — С.К.) сказал: „Вообще-то этот фильм не про Айболита, а про Бармалея“. „Почему?“ — спросили его. „Потому что у Бармалея есть главная песня, а у доктора нет“. И тогда отец написал те самые знаменитые слова: „Это очень хорошо, что пока нам плохо“. Получается, что Ефремов песню выпросил, а она стала гимном советской интеллигенции. Только пели её иначе: „Это очень хорошо, что нам очень плохо“».

Я уже устал писать о любви нашей интеллигенции задним числом выискивать в каждом талантливом произведении советского искусства антисоветский подтекст. Разумеется, в «Айболите-66» можно найти немало иронических отсылок. Да, фраза Бармалея «Я же говорил, что мы его обгоним и перегоним…» вполне могла восприниматься как насмешка над памятным обещанием Хрущёва«догнать и перегнать Америку». Но что в ней, собственно, антисоветского? Более рискованно выглядели строчки из песни «Нормальные герои»:

И мы с пути кривого
Обратно не свернем.
А надо будет — снова
Пойдем кривым путем!

Они действительно могли вызвать в памяти слова юного Ленина, сказанные после казни старшего брата:«Мы пойдём другим путём» (то есть путём организованной классовой борьбы, а не индивидуального террора). Однако сомневаюсь, что Коростылёв сознательно хотел подтрунить над вождём мирового пролетариата. Если бы это было столь очевидно, цензоры зарубили бы песню сразу.

Не зарубили они и пиратскую песню про акулу («Ты лети моя акула, все четыре плавника»), где открыто пародировалась песня 1938 года про революционную тачанку («Конармейская тачанка, все четыре колеса!»). Но, опять-таки, что в этой пародии антисоветского?

Вовсе не песни стали камнем раздора, когда «Айболита-66» принимали на худсовете. Комиссию смущала излишне экспериментальная форма фильма. Быкова обвиняли в «формализме», в том, что фильм не поймут дети, и вообще потрепали немало нервов.

Тем не менее в 1967 году «Айболит-66» вышел в прокат и даже снискал восторженную рецензию в журнале «Советский экран» под красноречивым названием «И большим, и детям…» (интересно, что её автором выступил будущий советский диссидент — Александр Галич). Говорят, что новаторство фильма высоко оценил даже американский толстосум Рокфеллер, посмотревший «Айболита-66» у себя на даче.

Впоследствии Ролан Быков снимет ещё немало кинокартин о детях и подростках («Внимание, черепаха!», «Автомобиль, скрипка и собака Клякса», «Чучело»).

Борис Чайковский тоже не оставит детский жанр. Его песни на стихи Давида Самойлова будут звучать в мультфильме «Лоскутик и Облачко», а также в фильме «Расмус-бродяга», снятом по мотивам повести А. Линдгрен. Заглавная песня из последнего фильма хотя и не столь известна, как «Нормальные герои», но тоже очень хороша. Кстати, её поёт не Олег Филозов (исполнитель роли бродяги Оскара), а другой артист — Олег Даль — за кадром.

Я такой-сякой,
Я бреду рекой,
Я дорогой плыву,
Вижу сны наяву.
Все моё — не моё,
Все твоё — не твоё.
Потому что я — бродяга…

Комментарии

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: