Домой Развлечения Кировск. Часть 2: Кукисвумчор и Вудъявр (53 фото)

Кировск. Часть 2: Кукисвумчор и Вудъявр (53 фото)

17526

Продолжаю рассказ о Кировске — историческом центре индустриальной российской Лапландии. В прошлой части: Кировск. Часть 1: город в Хибинах речь шла про общий колорит, городской центр и первоклассный музей градообразующего предприятия «Апатит».

Сегодня прогуляемся вдоль озера Большой Вудъявр, на берегах которого лежат крупнейший в России заброшенный вокзал, самый северный женский монастырь и мрачноватый, но судьбоносный для Крайнего Севера район Кукисвумчор (или 25-й километр), на который периодически сходят лавины.

Под горой, на которой стоит «биг-бен» музейно-выставочного центра, лежит (я бы даже сказал — валяется) огромное заброшенное здание. На заднем плане — гора Вудъяврчор (1068м) и хорошо заметный на её склоне Цирк Смерти, то есть округлая долина, где в 1930-х годах хоронили строивших город и рудники заключённых. В пустыре на переднем плане не так-то просто признать некогда привокзальную площадь:

Кировск стоит в стороне от Мурманской магистрали, проходящей через соседние Апатиты. Однако ещё при её строительстве стояло ясно, что холодные сопки Лапландии на полезные ископаемые не менее богаты, чем любой Урал. Апатиты (сырьё для фосфорных удобрений), нефелины (алюминиевая руда) и титан долины Вудъявра были из них самыми доступными и самыми важными социалистической стране, но в общем и на дальнейшее освоение Кольского полуострова Сталин имел большие планы. В 1939 году до Кировска дотянули железнодорожную ветку, первую в СССР изначально строившуюся электрифицированная. Со временем она должна была разрастись в 300-километровую Кольскую железную дорогу с линиями на Умбу, Йоканьгу и Поной. В 1951-53 годах Стройка №509 уложила порядка 160 километров рельс, но со смертью Сталина в точности повторила судьбу стройки №501-503 — знаменитой Мёртвой дороги Ямала. В 1967 году из Кировска всё же протянули ветку в Ревду (станция Ловозеро) с её лопаритовыми рудами тантала и ниобия, но предгорья Ловозёрских тундр так и остались самым дальним местом Кольского, слышавшим гудок локомотива. В 2007 году лопаритовая ветка была разобрана, а вот в 2016-17 годах случилось нечто необычное — от станции Титан южнее Кировска была проложена на восток новая промышленная 28-километровая линия к станции Олений Ручей на одноимённом апатито-нефелиновым месторождении. Интересно, что проходит она почти параллельно с советской ещё линией к Восточному руднику: Оленьим Ручьём владеет не «Апатит» (дочернее предприятие концерна «Фосагро» с химкомбинатами в Череповце и Балаково), а «Северо-Западная фосфоритная компания» (дочернее предприятие «Акрона» из Новгорода). Словом, руды Кольского манят и коммунистов, и капиталистов, но слишком уж сложно до них дотянуться в полярной глуши.

Что же касается вокзала станции Кировск-Мурманский (1934-39), то более всего в нём удивляет размер. Легенды о его происхождении ходят всякие — то ли строился вокзал к Всемирному конгрессу горняков, сорванному Второй Мировой войной, то ли и вовсе, поналепив невпопад различных Кировов, Кировсков, Кировоградов, Кировобадов и Кироваканов, сюда прислали проект, предназначавшийся куда более крупному городу. Я же рискну предположить, что это был просто задел на Кольскую железную дорогу, поезда по веткам которой должны были расходиться из Кировска.

Как бы то ни было, в советские времена отсюда ходило лишь несколько пар электричек в Апатиты и Кандалакшу, да в какой-то период прицепные вагоны Кировск-Ленинград. По соседству же дымила пущенная в 1931 году АНОФ-1 (апатито-нефелиновая обогатительная фабрика), и её столовая да здешний зал ожидания радовали советских туристов, спустившихся с хмурых Хибин.

В зале ожидания был свой ресторан, и висела огромная репродукция «Девятого вала» Айвазовского. А под ним небритые люди отдыхали в спальных мешках в ожидании утренней «собаки». Теперь вокзал оживляют лишь граффити да одинокий Ильич:

В 1996 году на линии Кировск-Апатиты была разобрана контактная сеть, а с ней, разумеется, исчезли и электрички. Полгода спустя вокзал сгорел, и ныне кроме коробки стен тут ничего не осталось:

Пути медленно зарастают. На заднем плане — доминанта Кировска, гора Айкуайвенчорр (1075м), за характерный силуэт также известная как Спящая красавица:

Снесена и АНОФ-1, остановленная в 1992 году, хотя её пустые цеха и погасшие трубы я видел в чужих постах считанные годы назад. В центре города обогатительной фабрике правда не место, тем более гораздо более крупные АНОФ-2 (1963) в Апатитах и АНОФ-3 (1988) за горой продолжают исправно работать. Здесь же осталась лишь вспомогательная промзона всяких складов и гаражей, к пассажирской эстакаде обращённая таким вот шедевром советской инсталляции:

Эстакада проходит над уцелевших грузовым путём — ведь основные рудники лежат дальше, за Большим Вудъявром:

За озером видно плато Кукисвумчор (1055м), дальним концом выходящее практически к центру Хибин, и обглоданная добычей Апатитовая гора (1007м), под которой стоит район Кукисвумчор. Старейшая часть Кировска, он был и построен в 1929-31 годах как городок Хибиногорск. В обиходе, впрочем, красивые и непроизносимые саамские названия тут используют редко, вместо «Кукисвумчор» предпочитая говорить просто 25-й километр:

Как и 23-й километр вместо Юкспориок. Так называется грузовая станция в ложбине, которую Айкуайвенчор отделяет от собственно Кировска, а Юкспор — от 25-го километра:

Обратите внимание на контактную сеть: она теперь изолированная. Ведь линия отсюда до Апатитов принадлежит РЖД, а за станцией Юкспориок железные дороги ведомственные. — дальше по ложбине одна ветка к Центральному руднику Расвумчорр (1954), а вторая вдоль озера — на Кировский рудник в Кукисвумчоре.

Мы, впрочем, приехали сюда не ради станции. У подножья Юкспора стоит Хибиногорский Казанский монастырь — самая северная в мире православная женская обитель. Нелегальный храм в бараке на Олимпийской улице жители Кировска организовали ещё в 1946 году, в 1984 году, фактически до начала Перестройки, приход переехал сюда, заняв опять же барачное здание, а в 2005 году вокруг церкви образовалась обитель.

Соседи монашек через забор — вырвавшиеся на практику студенты. Барак, который заняла церковь, принадлежал Хибинской учёбно-научной станции геофака МГУ:

И храм вписался в неё так органично, потому что они почти ровесники — база была построена в 1948 году:

Она вполне исправно действует:

А рядышком бурлит несколько артезианских скважин. Не знаю, питьевая ли их вода, да и подойти к ним нельзя, не забрызгавшись:

Отсюда уже и до Кукисвумчора рукой подать, и то, как нависают над его пятиэтажками горы — впечатляет:

С севера (на кадре выше) это отроги Кукисвумчорского плато, а с юга — Юкспор. Если на 23-й километр он глядит лесистым склоном, то со стороны 25-го километра гора натурально ошкурена.

Над перспективой главной улицы висит Ботанический цирк, лес под которым является ни чём иным, как Полярно-альпийским ботаническим садом-институтом. ПАБСИ основали в 1931 году геолог Александр Ферсман и ботаник Николай Аврорин, и ныне это самый северный ботсад России и один из трёх на весь мир за полярным кругом. Основным направление работы ПАБСИ была акклиматизация растений в Заполярье, что как-то очень символично рядом с всесоюзным рудником удобрений. В последнее время, впрочем, вести из ботсада доходят тревожные — пишут, что превращается он в своеобразный заповедник паранауки то с православным, то с гиперборейским (см. Сейдозеро) оттенком. Побродить по полярному ботаническому саду было бы интересно, но свободного входа туда нет, а под расписание экскурсий подстроиться у меня так и не получилось.

Так что вернёмся пока что в Кукисвумчор. Среди его хрущоб попадается благородная довоенная архитектура:

Центральная улица Кирова у странных инсталляций в геометрическом центре посёлка делает крутой поворот:

Где находится подобие главной площади:

В сгибе нынешней улицы и начинался в 1929-31 годах будущий Кировск. Об этом напоминает музей (1976) — в отличие от принадлежащего «Апатиту» музейно-выставочного центра в основной части города, вполне себе районный краеведческий:

Его экспозицию мы и не стали толком осматривать, разве что витраж на лестнице я снял из фойе:

Но музейщики, кажется, уже совершенно привыкли, что ходят к ним в основном группы скучающих школьников. Туристам же здесь выдают девочку-экскурсовода, которая, позвякивая ключами, ведёт их вглубь квартала. У дощатого заборчика — реплика саамского сейда классической композиции «валун на булыжниках-ножках»:

А лесенка от него ведёт наверх к старейшему зданию Кировска:

Апатитовый город начинался в 1929 году с геологической базы — квартала быстровозводимых сборно-щитовых домов, в разобранном виде привезённых с юга. Один из них, внешне ничем не выделявшийся среди прочих, был штабным, и именно в нём решалась судьба индустриальной Лапландии. В сентябре 1929 года здесь проходило совещание начальников геологических отрядов, итогом которого стало обращение к правительству тогдашней Ленинградской области (простиравшейся до Кольского) о создании в Хибинах апатито-нефелиновой промышленности. Ещё одно совещание прошло здесь 1 января 1930 года, и к геологам тогда приехал собственной персоной Сергей Мироныч Киров. С ним обсуждалась уже конкретика — где, как и в какие сроки нужно построить рудник, АНОФ, город и железную дорогу. За Кировом не заржавело — уже на следующий год посёлок вокруг разросся до города Хибиногорска. И хотя в 1934 году, после убийства Сергея Мироныча, топонимики в честь Кирова наплодили неописуемое количество, именно бывший Хибиногорск стал первым местом его имени на карте. В 1935 году «домик Кирова» сделался музеем, правда изначально — обще-краеведческим. Лишь в 1976-78 годах, с переездом основной экспозиции в соседнее здание он был отреставрирован именно как дом-музей:

Мебель здесь в основном новодельная, предметы быта — подлинные, а печки, например, полностью обновлены внутри по современным требованиям пожарной безопасности.

Слева — кухня:

Справа — комнаты геологов Григория Пронченко и Михаила Фивега. Они не столь знамениты, как Ферсман, но именно они держали совещание с Кировым:

Предметы быта 1920-х годов впечатляют — например, серый «геологический» спальник, представлявший собой сшитые ватные матрас и одеяло. Такой весил 5-7 килограмм и едва влезал в рюкзак, но мороз до -15 держал исправно.

В главной комнате при свете керосинки и проходило судьбоносное совещание. Отсюда вышли Кировск и Апатиты, Ковдор и Ревда, Мончегорск и Оленегорск, а в это же самое время Финляндия строила будущие Заполярный и Никель… Большую же часть времени в этой комнате жили рядовые участники геологической партии:

Последний керн — он рудный самый. Керны, кстати, тоже подлинные, добытые в 1929 года на склонах Кукисвумчора:

Мы же, покинув музей, продолжили путь по улице Кирова с застройкой 1930-х годов:

Кадр выше снят с нависающего над улицей Клуба Горняков (1934) — второй крупной заброшки после вокзала:

История та же — он был заброшен в 1990-х и вскоре сгорел:

Наверх, однако, можно беспрепятственно подняться, и оттуда открываются интересные виды. В том числе — на озеро Большой Вудъявр и центр Кировска за ним, в ложбине из Хибин на равнину:

Видны послевоенный ДК Горняков на холме и «биг-бен» музейно-выставочного центра правее — всё это я подробнее показывал в прошлой части:

Улица Кирова приводит на людную площадь у конечной остановки автобуса:

Дальнюю сторону которой образует собственно Кировский рудник:

Его значение можно понять из мемориала за шлагбаумом:

Рудник под Апатитовой горой лежит к востоку от Кукисвумчора. К западу же, на ровном участке меж двух озёр, превращён в парк кусочек лапландского леса:

Особенно эффектный на фоне мрачных скальных цирков Тахтарвумчора.

Бивни чёрных скал и пещер тупой оскал (с) «Ария»,

А под ним — детские площадки и лавочки…

Это территория «Тирваса» — ведомственного санатория «Фосагро»:

Сквозь которую речка Вудъяврйок течёт в Большой Вудъявр из Малого. Над речкой — маленький уголок скандинавской Лапландии:

Между тем, Оля вздрогнула, услышав грохот. Ей этот звук был хорошо знаком, и когда-то на Кавказе под такой же, лишь куда более близкий, грохот она лишилась мизинца.

По ошкуренному склону Юкспора спускался обвал:

Потому Кукисвумчор и остался в стороне от основной части Кировска — жить в нём элементарно небезопасно. Как в Алма-Ате боятся селей, а в Петропавловске-Камчатком вулканическим извержений, так и 25-й километр живёт под постоянным страхом обвала или лавины. В 1935 году, когда город был ещё в основном деревянным, под двойной лавиной погибли в своих домах и на улицах 89 человек. Позже катастрофические лавины сходили на город в 1943 и 2016 годах. С 1935 года в Кировске действует первая в СССР противолавинная служба, а в музей «Апатита» (который с «биг-беном») ей посвящён отдельный стенд — в основном измерительные приборы и снаряды пушек, выстрел которых спускает лавину в заранее выбранный и потому безопасный момент.

Ну а мы мимо Тирваса шли в Хибины. Как в них не сходить, если они совсем рядом? Но о том, как не надо ходить в Хибины — в следующей части.

Автор VARANDEJ

Источник: chert-poberi.ru

Комментарии

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: