Домой Семья Эрик Сати. Что такое меблировочная музыка?

Эрик Сати. Что такое меблировочная музыка?

17596

По крайней мере, всю жизнь он декларировал интерес именно к некоей «технической» музыке. Музыке — как предмету обстановки, музыкальному конвейеру. При этом Эрик Сати был человеком умным, думающим, очень талантливым, предвосхитившим будущие направления музыки аж лет на 50 вперед.

Но зачем я оказался на этой Земле, такой приземленной и такой землистой? Я явился сюда, чтобы исполнить долг? Выполнить какую-то миссию — поручение? Меня прислали сюда поразвлечься? Немного развеяться? Позабыть горести того света, о которых я уже ничего не помню? Возможно, я здесь совсем неуместен? Как ответить на все эти вопросы?Думая, что поступаю хорошо, я, едва придя в этот мир, принялся поигрывать Музыку, которую сам же и сочинял… Из-за этого и начались все мои невзгоды…Эрик Сати. «Заметки млекопитающего»

Эрик Сати (везде ударения на последний слог) родился 17 мая 1855 года во французской Нормандии. Большую часть жизни он был вынужден зарабатывать деньги — а для этого в Париже были кабаре. Подобное существование не могло не сказаться на желчности характера и на проблемах с печенью (абсент ведь и к циррозу легко приводит). Но империя развлечений требовала своих служителей и жертв.

И ведь нельзя сказать, что Сати уж был так совсем неизвестен своим согражданам и современникам. И ноты его издавались, сначала благодаря помощи мачехи и отца, потом издатели сами были готовы. И тепло дружил Сати со своими гениальными современниками — Дебюсси и Равелем, которые высоко его ценили.

И Сергей Дягилев, организовавший в Париже знаменитые «Русские сезоны», тут же заказал Сати для них балет. Балет «Парад» был написан, публика его освистала («Долой русских!» — наверное, этот абсурд Сати тоже понравился). И великий Игорь Стравинский был впечатлен французским музыкантом («Тонкая штучка, он весь был наполнен лукавством и умной злостью»). Кстати, именно для этого балета французский поэт Гийом Аполлинер впервые придумал слово «сюрреализм».

Таким он и был: тапером, и при этом серьезным композитором, одетым с иголочки господином, у которого в доме — всегда кавардак, представителем парижской богемы; и вполне себе социалистом, автором одновременно пьес с провокационными названиями («Дряблые прелюдии», «Засушенные эмбрионы», «В лошадиной шкуре»,) и автором нежнейших «Гипнопедий» и мудрейшего «Сократа»…

Если внимательно всмотреться в картины Ренуара, Тулуз-Лотрека и других художников этого периода, можно обнаружить одну и ту же женщину. Это — натурщица Мари-Клементин (Сюзанна) Валадон, которая впоследствии стала сама художницей — первой, принятой во французский союз художников.

С Сюзанной Эрика Сати связывали личные отношения. Но сын Валадон — всемирно известный художник Морис Утрилло — не сын Сати. Зато остались портреты самого Сати работы Сюзанны.

И снова здесь вспоминается вальс Сати «Je te veux», о котором шла речь в самом начале. Сначала просто песня с понятным названием и полу-эротическим содержанием, потом она стала пьесой для разных инструментов, потом — джазовой композицией, потом заставкой каких-то компьютерных игр и прочая. Вполне салонная парижская песенка времен Белль Эпок почему-то оказывается вполне уместной в наши дни.

Но вспоминается далеко не только этот вальс. Поссорившись с возлюбленной, Сати написал пьесу «Vexations» («Раздражения», «Досады»), которую предписывалось исполнять 840 раз подряд (но ни в коем случае не больше). То есть звучать она должна была около суток.

Шутки шутками, но ведь сейчас эта пьеса так и исполняется. То есть пианисты сутки сменяют друг друга, слушатели, вероятно, тоже, да и слушать можно с любого места. А можно сладко поспать в кресле — это же «меблировочная музыка», а можно вообще стать частью этой меблировочности. Чем мы сами часто не мебель, когда кто-то рядом пытается сказать нечто для него важное?

Вот эта вот гипнотическая повторяемость стала «фишкой» определенного направления в музыке ХХ века, особенно в США (и, как ни странно, в России). Однообразность, внутренняя бесконфликтность, навязчивая повторяемость, отсутствие четкого начала и конца — главные особенности этой «меблировочной музыки».

Эрик Сати оказал влияние — прямое или опосредованное — практически на всех: от Стравинского до Шостаковича, не говоря уже о французах.

Эрика Сати трудно отнести к какому-то главенствующему направлению. Там и «остаточное» от романтизма, и импрессионизм, и проблески будущих течений — модерна, авангарда, минимализма, сюрреализма, дадаизма, конструктивизма, примитивизма, неоклассицизма, театра абсурда. То есть этот эксцентричный музыкант, зарабатывающий на жизнь в кабаре, оказался предтечей сразу десятка направлений в академической музыке. И дело его живет.

Но этот неугомонный юморист не мог не посмеяться и над собой:

Прошу иметь в виду, раз и навсегда: не существует никакой школы Сати. Так называемый «Сатизм» просто не смог бы существовать. Именно во мне он нашёл бы своего первейшего и непримиримого врага. (Эрик Сати. «Нет казарме!»)

Комментарии

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: