Домой Без рубрики «Я рисую только для себя»: фотограф Елена Емчук о своей новой страсти...

«Я рисую только для себя»: фотограф Елена Емчук о своей новой страсти – живописи

17417

Самый известный в мире украинский fashion-фотограф Елена Емчук увлеклась живописью и называет ее своей территорией свободы.

Автопортрет Елены Емчук, 2019

Легкомысленные медсестры фривольно танцуют, играют в бадминтон и проводят непристойные опыты в кабинете главврача. Мексиканская Мадонна воскресает среди овец и маков. Советские журналисты ведут эфир, угрюмо перемалывая партийную повестку. Семь лже-Наполеонов сбились в стайку и разрабатывают хулиганский план… Увидеть подобное можно только во сне — и на акварелях Елены Емчук, например в серии Beware, My Lovely. Кажется, что сюрреализм, эротика, социальная критика и мортальность не могут уживаться более гармонично, чем в ее работах: картины Емчук лаконичны и балансируют на грани пренебрежения правилами художественного академизма и следования им. А еще — они непостижимо, дьявольски привлекательны.

Мы созваниваемся с Еленой во время ее летнего отпуска, после трех недель интенсивной работы в Украине. Емчук переехала из Киева в Нью-Йорк почти 40 лет назад, но сохранила беспрецедентную для эмигранта связь с родиной. Успешный, в своем роде культовый fashion-фотограф, к персональным арт-проектам в Украине она относится с куда большим пиететом, чем к съемкам историй с голливудскими звездами вроде Николь Кидман или Тильды Суинтон. Тем не менее даже самые коммерческие кадры снимает с чувством. Сегодня Елена много работает для Vogue — украинской, итальянской, японской, китайской, британской его версий, PORTER magazine, AnOther Magazine. «Родное» издание Vogue UA Елена поддерживает с первых номеров: в 2013-м она снимала самых известных украинских моделей и молодые таланты, развивающие модную индустрию в стране, в 2014-м — топ-модель Карен Элсон, в 2017-м — обложку с Анной Кливленд. Но сегодня мы говорим с Еленой о картинах — относительно новой и неожиданной части ее творчества.

Ekaterina, 2018Mabel, 2017

«Ты не поверишь, но я сейчас проездом в Тоскане, и именно тут в 2002 году я впервые начала рисовать», — говорит Елена. (Я верю: за годы работы в качестве ее продюсера привыкла ко всякого рода мистическим совпадениям.) «Я тогда переживала тяжелый личный кризис и две недели гостила в доме у моей подруги Нэнси, — продолжает она, обаятельно смешивая фразы на русском и английском. — У Нэнси большая коллекция произведений искусства, и я просто потеряла рассудок от картин португальской художницы Паулы Регу. Делать было в буквальном смысле нечего — только ешь и плавай в бассейне. Я взяла бумагу, акриловые краски и ни с того ни с сего начала рисовать фольклорных полулюдей-полузверей. Нэнси нашла в The New York Times совершенно дикий заголовок: «Черный медведь убил еврейского младенца». Так я назвала свою первую картину».

Всего через два года у Емчук состоялась персональная выставка картин в нью-йоркской галерее Dactyl Foundation. На данный момент за ее плечами – десяток персональных и групповых выставок в США и Европе, а в 2018-м нью-йоркский luxury-универмаг Bergdorf Goodman оформил работами Елены свои витрины. Ее картины есть в личных коллекциях сестер Олсен, Руни Мары, сооснователя Dazed Media Джефферсона Хэка, топ-моделей Евы Герциговой, Хелены Кристенсен, Карен Элсон. Интерес к живописи Емчук проявил колумнист New York Magazine и один из самых известных арт-критиков современности Джерри Зальц. В личной беседе он подметил, что ее работы оригинальны и самобытны.

Intrusion, 2017

Свои достижения Елена перечисляет неохотно — но об искусстве готова говорить часами. Мы возвращаемся к Beware, My Lovely — серии, в которой дуализм света и тьмы, смешного и жуткого доведен до абсурда. На картине Memoirs of a Wise Old Man в кабинете восседает советский начальник со спущенными штанами; под его столом, стоя на коленях, трудится девушка, а за дверью выстроилась очередь из других дам, желающих карьерного продвижения. Стилистика Емчук полна шарма, и карикатурно прорисованные лица вызывают улыбку — но вдруг приходит осознание, что поводов улыбаться, в общем-то, нет. «У меня остались хорошие воспоминания о детстве в Советском Союзе, но для людей это было страшное время, полное страданий и унижений. Медсестра — это костюм на Хеллоуин для каждой второй девушки. Но в реальности медсестры каждый день сталкиваются с болезнями и смертью. Мы романтизируем образ Наполеона, а он развязал едва ли не мировую войну. Мексиканцы такие жизнерадостные, но их культура тесно связана со смертью, а в стране последние 30 лет кровь течет рекой. Мои картины не политические, но, определенно, я касаюсь очень чувствительных тем».

Делать было нечего — только ешь и плавай в бассейне. Я взяла бумагу, акриловые краски и начала рисовать фольклорных полулюдей-полузверей.

Работа с особенно таинственной серией – Dream Readers – пришлась на первую беременность Елены. Эти картины размером 198 х 66 см похожи на фрески: проходишь мимо — и читаешь целую историю. «Рождение ребенка и радикальные перемены в жизни невероятно сказались на творчестве: эти мои работы наполнены… нет, не религиозным чувством — духовностью. Я совершила переход, но откуда и куда – сказать сложно». В Lady in the Lake центральная роль отведена женским персонажам — ярким, сексуальным, изменчивым и немного неказистым. «Женщины — безумно сложные, многомерные существа. Я всех их нахожу красивыми — и моих моделей-муз, и бабушку с одесского Привоза». Нынешняя художественная цель Емчук — начать писать «гигантские» картины (работать акварелью в крупном формате — задача непростая) и поселить в свои миры больше героев-мужчин.

«Behind the…», 2012

Художественная практика помогла Емчук подружиться с собственными фантазмами и тревожными видениями, которые преследовали ее с детства. «Я по-настоящему боялась того crazy shit, который разворачивался передо мной, как только я закрывала глаза. Я долго блокировала эти видения, но с возрастом научилась принимать и «переваривать» их, воспринимая как часть своей жизни».

«В молодости со мной произошли два ключевых события, которые сделали меня тем, кем я есть. В 15 лет я увидела «Синий бархат» Дэвида Линча и сказала себе: «Вау, я понимаю это, я существую в этом мире. Оказывается, на земле есть люди, которые тоже все это видят.Второй случай произошел на отдыхе в Праге, когда мне исполнилось 23 года: уличные артисты, студенты Петербургского театрального, разыгрывали на площади постановку Даниила Хармса. Наголо выбритые актеры, Баба-яга, двухголовое чудище — я словно очутилась в собственном сновидении».

My Aquarim, 2008

В самом начале пути рисование помогало Емчук воплощать те задумки, которые невозможно было выразить посредством фотографии. А позже оно стало территорией свободы — от коммерции, рутины, бытовых и семейных обязанностей и прочих сфер жизни, с которыми художнику приходится нелегко. «Чтобы попасть в зону комфорта,мне не нужно ждать вдохновения. Я просто отвожу своих девочек в школу, беру кофе и сигаретку, сажусь на велосипед – и еду в студию. Это моментально делает меня счастливой».

Женщины — безумно сложные, многомерные существа. Я всех их нахожу красивыми — и моделей-муз, и бабушек с Привоза

«Фотография, особенно коммерческая, часто заставляет рефлексировать. Понравится ли людям? Достаточно ли это круто? Ох, это слишком скучно… С картинами у меня все иначе. Я рисовала и рисую их только для себя. Они рождаются из моего подсознания, и я позволяю им быть такими, какие они есть: глуповатыми и смешными, или глубокими и религиозными, или похабными, или ужасающими. С ними я могу делать что захочу. Whatever the fuck I want».

Текст: Ира Лупу

Фото и рисунки: Yelena Yemchuk

Источник: vogue.ua

Комментарии

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: